Сочинения, пародии, юмористические рассказы
Главная страница Обратная связь
логин     пароль          Регистрация | Сброс пароля

Рассказы
Смех без правил
Похождения
Фантастика
Города и люди
Крупный юмор



Оглавление

Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6


   
Подраздел: Куба – моя любовь !

Глава 3

опубликовано: 09.11.2008

Ромопитие во Флориде

Я снял комнатку в уютном домике, на окраине Флориды (есть и такой город на Кубе!) Хозяин апартаментов Луис настойчиво тыкал мне под нос лицензию, чтобы я не сомневался в его честности. Вечером, перед сном мы немного поговорили о политической ситуации в мире, и невыносимой легкости кубинского бытия, выпили с ним «ночной колпак». Трудно было не заметить, как его чернокожая жена Фенанда плотоядно смотрит на меня, но я не предал этому значения.
– Я слышал, что кубинские женщины не любят кубинских мужчин? – чтобы как-то скрасить вечер, спросил я тактичо. Воцарилась неловкая пауза.
– А за что их любить? – произнесла мрачно Фернанда, глядя на мужа. – Живут за счет женщин, работать не хотят. Бусы они делают! Они никому на хрен не нужны! У него есть специальность – составитель поездов. А он игрушки лепит.
– Я не собираюсь гнуть спину на государство за 12 долларов в месяц! – повысил голос Луис. – У меня одна жизнь! Вот ты, Алехандро, сколько зарабатываешь в месяц?
– Когда как… – туманно ответил я. Мне стало вдруг стыдно за свою зарплату.
– А мне, значит, за 12 долларов можно вставать и каждое утро день и идти в проклятую школу! – возмутилась Эстер (она работала учительницей), – Чтобы ты мог пожрать! И выпить! (она в сердцах забрала бутылку со стола и унесла ее на кухню) Далее разговор шел на повышенных тонах на великом испанском матерном.
– Спокойной ночи, Моноло, Фернанда! – я манерно откланялся и спешно отвалил на свой одр, на второй этаж. Но что-то подсказывало мне, что этим дело не кончится.

Кофе в постель

– Алехандро! Ты проснулся? – разбудил меня поутру нежный голосок Фернанды. В руках – поднос с дымящейся чашкой кофе. Поставив его на тумбочку, она ласково провела рукой по моим жидким, покорным вихрам. Я вдруг почувствовал себя одиноким цветком мака в бескрайнем поле конопли.
– Будешь моим чико. – не то спросила, не то декларировала она и стала споро раздеваться.
– Фернанда! У вас муж! – вскричал я в страхе, будто меня собирались кастрировать.
– Он вернется только завтра! – беспечно сказала она, залезая ко мне под простынь, аннексируя половину кровати. Секс, как я понял, здесь, часть семейного бизнеса.
– Фернанда! – вздрогнул я от душераздирающего мужского крика с улицы. Сердце мое оторвалось от плоти и упало в бездну паха. Луис вернулся! Проклятая, неуемная журналистская жажда открытий новых! Опять она подставила меня!

Милиция меня бережет

– Фернанда! Мать твою! – продолжал орать снизу мужчина.
– Это Моноло! – успокоила меня Фернанда. – Он из милиции.
– Что???? – я явственно почувствовал, как седею снизу.
– Он мой дядя. Наверное, просто хочет по службе узнать, кто здесь поселился.
Она оделась за 45 секунд, как сержант второго года службы, и спустилась к Моноло. Через минуту раздался ее голос.
– Алеандро! Спустись, на минутку! С тобой хотят познакомиться.
Я спустился. Там, в самом деле, стоял аккуратный мент в фуражке, в синей рубашке, с наручниками и пейджером на поясе. Он рассеянно посмотрел мой паспорт.
– Как вам Куба?
– Чудо! – честно ответил я.
– Есть хорошие сигары! Настоящие, кубинские. – сообщил дядя. Отказывать милиционеру не в моих правилах. Что такое два песо, в сравнении с ревнивым мужем? Похоже, я родился в смирительной рубашке. Через час старенький Пежо уносил меня прочь от ревнивых мужей, к моему другу в Сантьяго де Куба. За окном проплывал унылый, обезбоженный мир социализма, с его лукавыми, революционными плакатами, а водитель Педро, бесперспективно пытался на испанском языке наладить со мной контакт.

Рюкзаки исчезают в полдень

Проснулся с первыми петухами в городке Камагуэй, в маленькой комнатке, с деревянными жалюзи, с фарфоровой статуэткой Богородицы на столике. Первые петухи кричали чисто по-кубински: не «ку-ка-ре-ку», как пложено, а «ко-ка-ро-ос!». Утро принесло мне две новости: одну хорошую, другую не очень. Хорошей новостью было то, что рядом, посапывало небольшое, килограмм на 60, смуглое женское тело. Другая новость была менее эротичной. Пропал мой рюкзак. А ведь в нем была вся моя жизнь: полотенце, пляжные тапочки, сотня презервативов, зубная щетка, паста, запасные трусы, зарядные устройства, паспорт, деньги и кредитная карточка.
– Как тебя зовут? – тронул я за плечо свою случайную попутчицу жизни. Она очнулась, вздрогнув всем своим красивым матовым крупом, словно ошадь, укушенная слепнем, села и тупо уставилась на меня. Неожиданно выяснилось, что она не понимает по-английски. Стоя посреди комнаты без штанов, словно заблудившийся нудист Апполон Бельведерский, я показывал пантомиму: я надеваю рюкзак на плечи, потом, якобы удивляясь, оглядываюсь и хлопаю себя по плечам: где рюкзак? Моей пластике мог бы позавидовать сам Марсель Марсо. Но кубинка, далекая от европейской школы пантомимы, только рассмеялась до слез. И тогда я понял, что это конец моего благополучия, и начало новой, некомфортабельной жизни. Возможно, мне придется остаться здесь навсегда….

Нам песня жить помогает

Бесцельно шатаясь по улицам Камагуэя, я вдруг услышал дивные звуки гитары и скрипки. Словно сомнамбула пошел на эти звуки. На открытой веранде ресторана играли кубинские братушки-музыканты: гитарист и скрипач. С музыкантами я всегда находил общий язык.
– А дай-ка я попробую. – Я взял в руки инструмент и стал наяривать «Светит месяц», «Матаню» и «цыганочку». Народ на веранде слегка оживился. А потом тропическое пространство заполнилось чарующими звуками русских романсов «Очи черные», «Я встретил вас», «Ямщик не гони лошадей». Никогда я, блудный Орфей, еще не пел так жалостливо. Трагедия этого утра наполнила знакомые романсы новым драматическим содержанием. Кубинцы, сидящие за столикам плакали. Так это или не так, но свои пять кубинских песо я получил. На мой надрывный плач вышел хозяин ресторана Перес. Он усадил меня за стол, приказал насытить. Я рассказал ему печальную историю безвременной утраты своего рюкзака.
– Теперь ты можешь играть у меня хоть каждый день. – сказал он, растроганно, – На хлеб себе заработаешь. Я думаю, ребята будут не против.
На город спускались сумерки. Меня волновал только один вопрос: где переночевать. Я уныло бродил по улочкам, в надежде, что меня снимет на ночь, какая-нибудь прекрасная мулатка.
– Амиго! – раздался вдруг сзади меня крик. Я оглянулся. Из-за барной стойки уличного кафе, мне радостно махал руками сияющий бармен, крупный черный малый в бейсболке. – Когда ты заберешь свой рюкзак?
Свершилось чудо! Мигель вернул мне забытый мною вчера рюкзак в целости сохранности. Вот такие они честные ребята – кубинцы!

Старый друг, лучше новых двух

Наконец я достиг Сантьяго де Куба. Саньяго и Гавана это как Петербург и Москва. До начала 17 века этот город был столицей Кубы. Здесь сдался кубинским повстанцам испанский гарнизон в 1898 году, здесь Фидель провозгласил победу революции в 1959 году.
Я волновался перед встречей с Луисом, как еврей перед первым обрезанием. Двери его дома, закрытые металлической решеткой, выходили прямо на улицу. Звонка на двери не было, и я стал трясти решетку. Наконец, в глубине дома послышались шаркающие шаги. Чрез мгновенье предо мной предстал седой, лохматый и неопрятный афро-кубинец, в серой, застиранной майке.
– Мне бы Энрике… – спросил я по-английски.
От волнения я пустил петуха и имя моего друга потонуло в каком-то свисте.
– Кого? – прохрипел старик. И только тогда я по интонации и по каким-то неуловимым признакам узнал его. Это был Энрике: мой друг, однокурсник, кутила, бретер, певец, музыкант, весельчак, лентяй и задира.
– Уна каса, бое скриви-и-и-и. И кесьера номье ра-а-а-а-адоо-о-о-о… – затянул я нашу любимую песню. Старик смотрел на меня с недоумением. Что за хрен с утра фальшиво воет у его дверей?
– Ленин! Партия! Комсомол! Мир! Дружба! Советский Союз! – продолжал я пробуждать воспоминания. Глаза Энрике постепенно округлялись. Он дрожащими руками стал открывать засов на решетке. Мы обнялись и замерли. Не знаю отчего, но мы, два суровых моряка, вдруг позорно заплакал. Мы стояли минут пять, пялясь друг на друга и хлюпая носами, не в силах что- либо произнести.
– Ты что здесь делаешь? – наконец нашел, что спросить Энрике.
– Тебя ищу, – ответил я, сморкаясь в платок. – У меня длинные руки!

далее


 


Оставить комментарий

Ваше имя:
Текст сообщения:
(2500 символов),
HTML теги не пройдут
Защита от спама    6+6=




© 2007-2018 гг. Задворки русской души. Сочинения, пародии, юмористические рассказы.

Рассказы

Аномалия
Вызов "на дом"
Необычное меню

Города и люди

Турецкие записки
Я приехал в Голливуд
Контрасты Венесуэлы

Крупный юмор

ZOPA - фантастика
Странник - роман
Звездная Заря

Разное

Шутки про Сбербанк
Приколы из жизни
Опыт общения с ДПС