Сочинения, пародии, юмористические рассказы
Главная страница Обратная связь
логин     пароль          Регистрация | Сброс пароля

Рассказы
Смех без правил
Похождения
Фантастика
Города и люди
Крупный юмор



Оглавление

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5


   
Подраздел: Нелегалы в Испании

Часть 4

опубликовано: 03.11.2010

Мое новое рабочее место, огромная теплица, бескрайнее поле площадью 30 000 квадратных метров. Я работаю ботаническим хирургом: делаю обрезание помидорным кустам. У меня – техеро (ножницы) и кучуе (нож). Бригадир Хуан, кряжистый испаский мужик, как надсмотрщик, не отходит от меня не на шаг: боится, что я обрежу лишнее. Помидоры растут гроздьями, как виноград. Кусты возносятся к потолку, обвивая тросы, словно виноградные лозы. Каждая гроздь должны состоять не более, чем из восьми цветков, бутонов или плодов. Лишние веточки безжалостно обрезаются. Потом, когда пройдешь ряд, граблями все это собирается и выносится. Сказать, что работа в теплице невыносимо тяжелая, было бы преувеличением. Здесь все автоматизировано: полив, удобрение почвы. Спелые помидоры отвозим на тележках в цех переработки. Там вручную отбираем самые красивые, моем их, и складываем по 20 штук в ящики. Остальные на переработку. Представьте себе, целый день ты тупо обрезаешь кустики, а конца плантации не видно. Это вроде как заниматься сексом с нелюбимой и некрасивой женщиной в металлургическом цеху, в фуфайке, возле домны. Вроде и не трудно, но скучно. Ждешь, когда же закончится рабочий день, и можно будет окунуться в бассейн. И еще жарко и душно очень. Теплица все же…

Парниковая дедовщина

Работаем каждый день, без выходных, с 8 до 12. Пару перекуров Хуан позволяет сделать. Потом сиеста до 4 часов, хоть обкурись. А после четырех снова в поле, до тех пор, пока Хуан не скажет «Финиш! Вольно. Разойдись!» В субботу работаем до 13, потом личное время. Можно письмо на родину любимой девушке написать, заняться физподготовкой, почитать книгу, привести в порядок форму одежды. Есть один плюс: за день ты так наедаешься на халяву помидоров, что потом на них год не сможешь не то что есть, но и просто так смотреть или читать про них книги.
– Ты сегодня дежурный! – порадовал меня в первый день с улыбкой Хуан, дружески хлопнув по плечу, так что.
– Позвольте, сеньор Хуан, я ведь только что вступил в должность!
– Вот и вступай! Такой у нас порядок! Бери швабру и вперед! – смеется Хуан. – У нас тут уборщиц нет!
И здесь дедовщина! Что поделать, я здесь снова салага в свои пятьдесят с хвостиком. Дневальный должен помыть сортиры, душевые комнаты, ленинскую комнату, камбуз и казарму. Слава Богу, я к этим фокусам привычный: семь лет в армии отбарабанил. Хорошо хоть на тумбочке ночью не стоять у знамени парника.
Зарабатывают ребята здесь по 36 евро в день. Мне положили – 20, потому что я не всегда обрезал то, что надо. Да я и этому рад, ведь сеньор Хуан вообще уже в первый день хотел со мной, с криворуким, расстаться. Но главный «эксплуататор» Бони сказал, усмехнувшись: «Пусть учится». Ну, спасибо тебе, капиталист!
Вечером, после того, как я всласть натанцевался со шваброй, разомлевший от труда, прилег на своей койке, спрашиваю соседа румына Грегоре:
– Ну, а как вы проводите досуг? Театры, кино, читальные залы здесь поблизости есть?
Грегоре смеется. Щелкает себя пальцем по горлу и показывает поступательными фрикционными движениями тазом, еще один неприличный международный жест, обозначающий, как я понял, некую форму распутства.

«Яма»

Едва мы с Грегоре вошли в бар в селении Алихидо, из полумрака на нас с любопытством уставились двадцать пар изумительных, искусно раскрашенных, девичьих буркал. Короткие юбчонки, едва прикрывающие животы, вызывающие шортики, более похожие на трусики стринги, топорщащиеся от внутреннего содержания, топы. Бабье царство. Право, даже неловко как-то от такого пристального внимания. Я чувствовал себя истинным арийцем, случайно забредшим в африканский бар. Не успел я сказать барменше слов приветствия, как ко мне за стойку подсела девочка-ангел, неписаной красы, точно сошла с обложки журнала «Playboy».
– Привет, – сказал я ей, жадно сглотнув набежавшую слюну.
Ее прекрасная челюсть от удивления слегка отвисла.
– Ты говоришь по-русски? – спросила она, слегка оправившись.
– Я – сын русского народа. – гордо бросил я ей в лицо.
– А что ты здесь делаешь? Русские сюда никогда не ходят! По крайней мере, за пол-года, что я здесь я не встречала ни одного.
– А почему?
– Они не любят платить. Возьми же скорее мне что-нибудь выпить. А то нас штрафуют, если мы сидим без коктейля.
Моя текила стоила 3 евро, ее коктейль – 18. По-моему это была просто кока-кола со льдом. Так нас, похотливых, шалых старцев, разводят на выпивку в русских борделях. Девушка Юля стоит в час 126 евро, а за ночь – 260. Подайте, лучше, соленый огурец!
Кабинеты в баре не предоставляются, поэтому мы едем с Юлей в нумера. Профессия вынуждает меня заплатить за интервью с Юлей. Я, расплачиваюсь с бандершей, русской 25-летней бизнес-леди Олей (еще недавно сама ходила в передовиках сексуального производства), и мы покидаем этот прекрасный колумбарий. Настроение у Юли прекрасное, она по дороге даже поет «А ты такой холодный, как айсберг в океане». Она приехала в Альмерию из Тамбова. Там она закончила экономический факультет (кстати, что-то с налогообложением), но работу по специальности не нашла и работала в школе, учителем математики. 2000 рублей в месяц ее совсем не устраивали. Сменить профессию ей помогла подружка, которая работает здесь уже два года.
– Хочешь, убежим отсюда в Россию? – спросил я торжественно, как Лихонин из «Ямы» Куприна, после того, как вкусил от ее древа познания, и позорно прослезился от своего благородства. – Я выкуплю тебя, малышка из этого борделя! Сколько надо заплатить? Я мысленно пересчитал свою наличность, представляя крупный заголовок на первой полосе «Наш корреспондент спас от нравственного падения русскую красавицу». Юля гордо откинула волосы.
– Во-первых, давай сразу договоримся: это не бордель. И я не проститутка! – оскорбилась она.
– Хорошо, согласился я, – я выкуплю тебя из культурно-развлекательного центра.
– Я еще в августе расплатилась с долгом. Меня привезли за 800 евро. А теперь уже и родителям высылаю.
– Мы начнем новую жизнь, будем работать! – не унимался я в филантропическом порыве. – Ты будешь учить детей разумному, вечному, доброму!
– За 2000 рублей в месяц? – с иронией спросила Юля.
– Деньги не главное! Я буду писать очерки нравственности, и подрабатывать путевым обходчиком. Мы заведем курей и козу. Будем помогать детским домам и пенсионерам. Как тимуровцы у Аркадия Гайдара? Помнишь?
Я затронул, как мне кажется, самые тонкие струны ее души, но даже перспектива оказывать бескорыстную помощь пенсионерам не убедило красавицу расстаться с пороком. Она, к тому же, не читала Гайдара. Она была из другого поколения.
– Нет. Я не поеду, – надулась Юля и стала угрюмо одеваться.
– Но ведь здесь унизительно. Эти похотливые испанские старички…
– Почему? Бывают очень даже ничего. Они очень обходительны и щедры…
– Но ты ведь не можешь уйти, когда захочешь! Тебе паспорт не отдадут.
– Паспорт у меня в сумке. Могу показать. А уйти не могу, как и со всякой другой работы. Конечно, как и всякая работница этой сферы общественного досуга, Юля надеется, что ее подберет какой-нибудь влюбленный Хулио на содержание. Утром я, опустошенный, доставил ее к месту работы.
– А хорошо, все-таки, что она не согласилась! – рассудительно, по-взрослому, думал я через пару часов, обрезая помидорные кустики. – Поди, затосковала бы там, в холодной Москве по любимой работе, зачахла бы как лилия, вырванная из родной стихии…

Концерт для проституток с оркестром

Есть хорошая традиция в Испании: перед свадьбой будущий муж устраивает мальчишник с друзьями в борделе. Это, как проводы в армию. Я попал на такие проводы. Студенты народного отделения музыкального училища, друзья жениха Пабло, рыхлого толстячка, шутливыми пинками под зад выталкивают его на сцену с шестом посредине, где обыкновенно танцуют стриптиз наши землячки, прежде чем утнуть в жарких объятиях очередного клиента. Следом поднимается Оксана, томная красавица из Запорожья, топлесс, и в красивом эротическом танце начинает стаскивать штаны с толстой задницы Пабло. Как я понял: эта мистерия пародирует свадьбу и первую брачную ночь. Пабло стесняется своего пузика, и, краснея, закрывает жирными ладошками свой некстати проснувшийся репродуктивный инструмент. Свободные от вахты девочки, собравшись возле сцены, весело смеются. После этого языческого танца, жениха и Оксану под грустный вой дружков провожают в последний путь по долинам вольных сексуальных похождений на манящий одр порока. А друзья-музыканты, в ожидании возвращения будущего отца семейства дают удивительный бесплатный концерт для оставшихся не у дел девочек. Сорок минут, аккомпанируя на мандолинах и виуэле, старательно поют кабальеро для русских девчат. Глаза прелестниц горят, груди взволнованно вздымаются. Если бы все это происходило не в борделе – получилась бы трогательная картина дружбы народов.

далее


 


Комментарии

Всего 1, показаны с 1 по 1

   slava    [17.04.2009, 22:05]
mne kazhetsya ti voobshe ne predstavlyaesh zhizn v ispanii,ti opisal vsye v takih temnih kraskah,chto srazu vidno ni puta idea tienes.

Ник в ответ | Цитировать



Оставить комментарий

Ваше имя:
Текст сообщения:
(2500 символов),
HTML теги не пройдут
Защита от спама    5+4=




© 2007-2018 гг. Задворки русской души. Сочинения, пародии, юмористические рассказы.

Рассказы

Аномалия
Вызов "на дом"
Необычное меню

Города и люди

Турецкие записки
Я приехал в Голливуд
Контрасты Венесуэлы

Крупный юмор

ZOPA - фантастика
Странник - роман
Звездная Заря

Разное

Шутки про Сбербанк
Приколы из жизни
Опыт общения с ДПС