Сочинения, пародии, юмористические рассказы
Главная страница Обратная связь
логин     пароль          Регистрация | Сброс пароля

Рассказы
Смех без правил
Похождения
Фантастика
Города и люди
Крупный юмор



   
Подраздел: Музыка

Опальный композитор

опубликовано: 23.01.2008

    К композитору Хрябченко неожиданно пришла слава. Его симфонию " Masturbaition. op.125" исполнил Лондонский филармонический оркестр под руководством самого Гюнтера Тауэра. Денег за исполнение Хрябченко не получил, но зато о нем заговорили. Заговорили по разному. В основном говорили, что музыка в общем-то дрянь! Но очень смело! Смело и отважно!
    И вот однажды вечером в квартире Хрябченко раздался звонок. Хрябченко, в полосатой пижаме, шлепая босыми ногами по паркету, пошел открывать. В дверях стояли трое. Все - в штатском. Комуфляжные кожаные плащи, шляпы надвинуты на глаза. В руках - автоматы.
    - Хрябченко? - хрипло спросил один из них, самых здоровенный.
    - Да... - испуганно ответил Хрябченко.
Мужчина предъявил удостоверение, но Хрябченко от страха не мог ничего прочитать, буквы прыгали перед глазами.
    - Разрешите войти? - спросил мужчина, тоном, не предполагающим отказа.
    - Да... Пожалуйста!
    Все трое ввалились в комнату и, не разуваясь, прошли в залу, громыхая по коврам кованными сапогами. Мужчина придирчиво оглядел залу, и, подойдя в фортепиано, ткнул пальцем клавишу. Клавиша тоненько отозвалась. Двое других уже рассматривали книжные полки, сбрасывая книги и папки прямо на пол, перелистывая страницы некоторых из них.
    - Значит, здесь вы творите свои... так сказать пасквили...
    - Что вы имеете в виду? - придя в себя, немного оправившись от потрясения прямо в штаны, воскликнул Хрябченко.
    - Что я имею в виду? Ну, эту вашу... Мастурбацию!
    - Masturbaition, opus 125? - переспросил Хрябченко, слегка задетый пренебрежительным русским произношением названия его произведения.
    - Ее! Ее я имею в виду!
    - А почему это вдруг вы называете ее пасквилем?
    - А что же это, по-вашему? Что? - воскликнул в с вою очередь мужчина, усаживаясь в кресло? - Да кто вам дал право так говорить о нашей Родине? Кто? Как вам не стыдно?
    - О чем вы? - удивился Хрябченко? - Что я такого говорил о Родине?
    - Вот она! - сказал один из рывшихся на книжной полке, протягивая главному рукопись партитуры симфонии "Masturbation. Op. 125".
    - Не притворяйтесь, Хрябченко! Мы все знаем! - металлическим голосом проговорил мужчина, листая рукопись. - Мы тоже, наверное, не дураки там сидим! - он кивнул куда-то вверх. - Кое - что тоже соображаем! Вот здесь... Смотрите! Зачем вы так уж... Ведь Родина все же! Мать! Здесь наши предки... А вы так! Все-таки она вскормила вас, заботилась о вас, дала вам образование... Воспитала вас! А вы так... Неблагодарный!
    - Да что такого я сказал? - ахнул возмущенно Хрябченко.
    - Ну вот смотрите. Вот здесь! - мужчина подсел к фортепиано и, положив перед собой партитуру на полочку, стал играть. - Это же клевета! Наглая клевета! - приговаривал он, не прекращая играть. - Что вы хотите сказать вот этими мелизмами? Зачем столько форшлагов? Одних диезов - шесть штук! Это просто издевательство! Потом, вот этот октоль! Это же просто ужас! Групетто зачем - то... Морденты опять же какие-то... Тьфу! Играть противно такую симфонию! Не то что писать! Вам самому-то не противно? Людям, товарищам свои в глаза смотреть не стыдно? Родителям? Тем, что кровь за вас проливали?
    - Да я ничего такого не имел в виду...
    - Не имел! Иэх! - горестно крякнул мужчина, прекратив играть. - Ну, хорошо, вы Родину презираете, а Президент-то чем вам уж так насолил?
    - А при чем тут Президент? - в ужасе воскликнул Хрябченко.
    - При чем? Это я вас должен спросить, при чем тут Президент! Вот тут, кого вы имеете в виду? - он перелистнул страницы и заиграл снова, сердиты ударяя по клавишам своими мощными пальцами. - Вот тут параллельные квинты, сексты и октавы... Потом, вот эта децимоль и новемоль, прямо как у Тактакишвили или у Педреля...
    - Да это я не про Президента! - смущенно потупился Хрябченко.
    - А про кого же? Про кого, скажите мне на милость? Про кого можно такое написать? С шестью диезами!!!
    - Это я ...
    - Ну? Отвечать, мерзавец! Скотина такая! В глаза смотреть! На кого ты руку поднял, мразь! Падла позорная? - мужчина больно хлестнул Хрябченко по морде партитурой. Потом еще и еще раз... Хрябченко, зажмурив глаза, остолбенел. Слезы застилали глаза. Было больно и, главное, обидно.
    - Это я... про Союз композиторов! - наконец вымолвил он.
    - Про союз?
В голосе следователя послышались мягкие нотки. Ля-диез мажор. Ре - бемоль.
    - Про союз! - Хрябченко поднял голову. Следователь растерянно и пока недоверчиво смотрел на композитора.
    - Точно - про союз? - переспросил он неуверенно.
    - Про союз, про союз! - обрадовано закивал головой Хрябченко, почувствовав, что буря прошла где-то мимо.
    - А вот это, скажете тоже - про союз? - мужчина заиграл снова, но уже по памяти.
    - Конечно, про союз! Разве вы не слышите? Здесь же простой пентахорд! Это же монотематизм! У меня там будет повторение главной темы!
    - Ну хорошо... А вот тут у вас какой-то непонятный ладотональный переход, придающий какую-то двусмысленность эмоционально-смысловых оттенков... Это как?
    - Это про союз! Все - про союз!
    - А вот эта ангемитонная пентатоника...
    - Союз!
    - Черт! - воскликнул мужчина в сердцах. И, спохватившись, виновато приложил руку к сердцу - Простите, пожалуйста! Ради Бога! Просто переволновался...
    - Да ничего, ничего! - успокоил его Хрябченко.
    - А я, честно говоря, сам несколько сомневался... Думаю, не мог он, так вот о Президенте! Дай, думаю, на всякий случай проверю! Вы извините, ради Бога!
    - Да, все правильно! - успокоил его Хрябченко. - Это же ваша работа! Если вы не будете проверять, такое будут писать, что уши завянут! Вседозволенность тут ни к чему!
    - Хорошо, что вы это понимаете. Разрешите откланяться! Мужчина встал, одернул плащ, взял шляпу под козырек шляпы. Щелкнул каблуками. - Очень рад был познакомиться. И уже в дверях, он остановился, улыбнулся виновато Хрябченко и сказал.
    - Я ведь сам этот союз композиторов терпеть не могу... Вы там очень тонко про него подметили... Очень точно! Смело! Дерзко! Так им и надо! Спасибо вам! - он крепко, с чувством, пожал Хрябченко его безвольно дрожащую руку, несколько раз встряхнув ее словно пустой мокрый шланг.   А.Meшкoв

 


Оставить комментарий

Ваше имя:
Текст сообщения:
(2500 символов),
HTML теги не пройдут
Защита от спама    3+9=




© 2007-2018 гг. Задворки русской души. Сочинения, пародии, юмористические рассказы.

Рассказы

Аномалия
Вызов "на дом"
Необычное меню

Города и люди

Турецкие записки
Я приехал в Голливуд
Контрасты Венесуэлы

Крупный юмор

ZOPA - фантастика
Странник - роман
Звездная Заря

Разное

Шутки про Сбербанк
Приколы из жизни
Опыт общения с ДПС