Сочинения, пародии, юмористические рассказы
Главная страница Обратная связь
логин     пароль          Регистрация | Сброс пароля

Рассказы
Смех без правил
Похождения
Фантастика
Города и люди
Крупный юмор

Сольвентные плоттеры купить www.t-g.ru.


Новинки

[31.10.2016] В те времена, когда не было интернета...
В те времена, когда не было интернета...

[24.10.2016] Ты морячка, я - моряк
Ты морячка, я - моряк

[16.10.2016] Гости с севера
Гости с севера



   
Подраздел: Любовь зла

Хипесница

опубликовано: 27.06.2016

записки сумасшедшего

Слово «хипес» в переводе с идиш означает «свадьба». А на языке уголовников «хипес» — один из видов преступлений, когда любителя тайных любовных утех заманивают в специально подготовленную квартиру, где его обкрадывают.

Преступная группа состояла, как правило, из мужчины и женщины. Последняя молодая, недурна собой и должна была производить впечатление не вульгарной и корыстолюбивой профессиональной проститутки, а вполне приличной интересной особы, ведущей независимый образ жизни, живой, обаятельной и общительной.

Она «работала» на людных центральных улицах Ростова, на вокзалах, в театрах — там, где ей можно было встретить богатого любителя тайной «клубнички». Порой его выслеживали и «пасли» специально.

Наиболее выгодной считалась охота на приезжих, которые прибывали в Ростов по коммерческим делам из ближних губерний и портовых городов и были не прочь «оторваться» вдали от дома, пуститься во все тяжкие, но потихоньку, так, чтобы все было шито-крыто.

И вот такой искатель любовных приключений «совершенно случайно» знакомится с молодой девицей — веселой, кокетливой и без предрассудков. Когда знакомство состоялось и разохотившийся господин приглашает даму продолжить его в более интимной обстановке, она говорит, что в принципе не против, но к нему в гостиницу она ни за что не пойдет, потому что это неприлично. «Лучше, — говорит, — пойдем ко мне. У меня дома только пожилая тетя, которая не вмешивается в мою личную жизнь».

Свидание обещает быть приятным. Накупив вина и разных деликатесов, потенциальная жертва отправляется вместе с девицей к ней домой.

Домик ее, как правило, находится не очень далеко от центра, но на малолюдной и плохо освещенной улице. Тети, к счастью, дома не бывает — «ушла, наверное, в церковь». Комната, куда приглашают мужчину, выглядит довольно прилично, хотя и обставлена минимумом мебели. Дверь, ведущая в другую комнату, завешена плотной драпировкой. Перед ней обязательно стоит диванчик, сундук или кресло. Кровать поставлена таким образом, что, лежа на ней,драпировку и диванчик не увидишь. На столе - яркая лампа, под потолком - цветной фонарь. Милая хозяйка хохочет, вовсю кокетничает, много болтает. Они выпивают и закусывают. Гость в нетерпении ждет кульминационного момента свидания. И вот он, кажется, настал —яркая лампа притушивается, цветной фонарь навевает сладкие мечты...

Гость сбрасывает свои одежды и кладет их... ну конечно же на тот самый диванчик (или сундук, или кресло), которые стоят у задрапированной двери. Все рассчитано так, что больше ему свою одежду положить некуда.

Преступникам известно, что суммы побольше люди кладут в задний карман брюк или во внутренний жилетный карман или даже зашивают в подкладку, а расходные деньги хранятся в кошельке или бумажнике.

В интимном полумраке гость млеет, дама сама затевает любовную игру, а в это время в двери из-за драпировки появляется чья-то рука, которая забирает одежду в соседнюю комнату. Там карманы гостя очищают с большим знанием этого дела. Преступникам известно, что суммы побольше люди кладут в задний карман брюк или во внутренний жилетный карман или даже зашивают в подкладку, а расходные деньги хранятся в кошельке или бумажнике. Если им удается найти крупную сумму в пачке, они деньги забирают, а вместо них кладут«куклу» из нарезанной газетной бумаги. Кошелек обычно полностью не опустошают, чтобы гость слишком рано не обнаружил кражу и не устроил скандала еще в квартире. Могут заменить ценные запонки простыми. Но никогда не берут часы,зная, что перед уходом гость обязательно должен посмотреть, который час.

Как только обворованный ушел, обстановка в комнате меняется с быстротой театральной декорации. Портьера снята, кровать и кресло вынесены, и теперь недавнее любовное гнездышко имеет вид не кокетливого будуара, а строгой гостиной. Дверь в соседнюю комнату открыта и видно, что там — столовая. Всякие следы попойки уничтожены и теперь, даже если по жалобе гостя нагрянет полиция, обворованный засомневается, туда ли он привел стражей порядка. В квартире скорее всего найдут хозяйку — приличную пожилую женщину, которая легко докажет, что она тут живет одна, что никакой племянницы у нее нет и что этот господин, утверждающий, что ее жилье использовалось для любовного свидания и ограбления, оскорбляет ее седины.

Таким образом, жалоба ограбленного мужчины, как правило, остается бездоказательной. Но самое главное, на что и из боязни оказаться замешанным в скандальную историю обычно ни с какими жалобами никуда и не обращается. Семейный человек почтенного возраста предпочтет лучше смириться с потерей той или иной суммы, чем рискнет предать огласке тот факт, что его ограбили в притоне, где он гулял с девицей легкого поведения. И не дай бог, чтобы эта история попала в газеты.

Один из таких обворованных узнал на улице заманившую его к себе барышню и заявил об этом городовому. Полиция ту девицу задержала. По утверждению потерпевшего, ее звали Катей и жила она на Садовой улице. Но оказалось, по паспорту та девица Елизавета, и живет она совсем в другой части города.

Сообщив все это, девица тут же перешла в наступление — потребовала составить протокол, потому как она «будет жалиться на господина, который спьяну или по мошенству выдумал на меня, будто я воровка».

Сконфуженный заявитель представил себе сообщение обдающим показания об обстоятельствах кражи и, ужаснувшись, забрал свое заявление назад.

Начальник сыскного отделения Склауни знал о том, что таких краж совершается немало, но заявлений от потерпевших не поступало. За несколько лет до суда дошло всего два дела. Хотя в оперативном альбоме полиции были фотографии как самих хипесниц, так и их сутенеров.

ЗНАКОМСТВО В КОНДИТЕРСКОЙ


Но вот наконец поступила жалоба от пожилого зажиточного армянского коммерсанта из Нахичевани, вдовца по фамилии Хордамьянц. Он рассказал, что весной, если погода хорошая, всегда приезжает в Ростов, чтобы прогуляться, походить по магазинам. Вот и в тот раз он приехал с той же целью.

Гуляя по центральной улице, он обратил внимание на хорошенькую резвую дамочку, которая зашла в кондитерскую.

Хордамьянц последовал за ней. Девица заказала одно пирожное и достала кошелек, чтобы расплатиться.

Коммерсант игриво поинтересовался, почему она взяла только одно пирожное, может, фигурку бережет? На что девица со смехом ответила, что будь ее воля, она взяла бы целый поднос пирожных, но ей по карману купить только одно.

Хордамьянц тут же сделал широкий жест, купив девице коробку конфет. Они разговорились, девица, назвавшаяся Надей, оказалась веселой и сговорчивой. Когда он предложил пойти к нему в гостиничный номер, она покачала головой: «Нет, это неприлично. Удобнее у меня, я живу неподалеку». Они пришли на улицу, застроенную почти одинаковыми одноэтажными домиками. Номер Надиного домика Хордамьянц
не рассмотрел. Они расположились в небольшой уютной комнате, пили вино, закусывали. Надя без умолку хохотала. Вскоре коммерсант почувствовал, что пьянеет, снял сюртук, прилег на кровать и задремал. И тут раздался громкий стук в дверь. Девица испуганно притихла, Хордамьянц вскочил и надел сюртук.

В комнату с угрожающим видом вошел молодой мужчина лет тридцати пяти. «Пошла вон! С тобой я разберусь после!» — бросил он Наде, и та поспешно вышла. Мужчина вынул из кармана револьвер, положил его перед собой и сказал: «Вы мою сестру сделали несчастной, ее теперь никто замуж не возьмет».

Он, судя по всему, был уверен, что гость перепугается до-смерти. Однако Хордамьянц оказался крепким орешком и повел себя в этой непростой ситуации с полным хладнокровием. «Вот как? — сказал он. — А я как раз собирался предложить ей выйти за меня. Я вдовец, детей нет, а она мне понравилась — веселая очень!»

Шантажист поначалу несколько растерялся — он никак неожидан такого оборота. Но потом продолжил гнуть свое: «Ну, об этом потом. А пока я хочу компенсацию за бесчестье сестры. Давай пять тысяч рублей».

Коммерсант сделал большие глаза. «Как пять тысяч? За что? Я же ведь ее и поцеловать-то не успел! Бери две тысячи,и мы в расчете».

Мужчина угрожающе нахмурился. «Ты отсюда не выйдешь, если не заплатишь!»

На это Хордамьянц спокойно ответил: «Если выстрелишь, то каторгу получишь, а не деньги».

В конце концов они сошлись на двух тысячах. Но коммерсант сказал, что таких денег он при себе не носит.

«Ну, это не беда, дашь на эту сумму векселей», — сказал вымогатель, и тут в комнату вошел еще один мужчина, которого шантажист послал за вексельными бланками. Он принес четыре бланка по пятьсот рублей каждый. На каждом векселе коммерсант написал: «Николай Георгиевич Хардаман» вместо обычного Никогос Кеворкович Хордамьянц, и тогда вымогатель позволил ему уйти.

Выслушав этот рассказ, Склауни предложил заявителю просмотреть оперативный альбом. Фотографии девицы, назвавшейся Надей, гам не оказалось, но коммерсант увидел фото того шантажиста, которому он отдал векселя. Им оказался сутенер хипесницы некий Никифоров Павел Иванович,родом из Харькова, ранее отбывавший арестантские роты замошенничество. Брать его нужно было с поличным, то есть дожидаться, когда им будут предъявлены требования по векселям. А пока
Склауни дал задание агентуре, и вскоре один из агентов сообщил, что шантажировали Хордамьянца в доме свиданий некоей Малки Якобсон.

Вскоре Хордамьянц сообщил, что Азовский банк предъявил ему к платежу первый из тех четырех векселей, но уже на сумму не пятьсот, а пять тысяч рублей. Когда поехали в банки осмотрели вексель, то стало ясно, что мошенники заготовили вексель, который дали подписать Хордамьянцу заранее, заклеив на нем последний ноль. Вексель был выписан на имя некоего Моисея Лазаревича Финкеля и передан по надписи Осипу Яковлевичу Закутину. Оба были из Харькова. Склауни выехал в Харьков. Финкель оказался мелким торговцем, который заявил, что знает Хордамьянца и получил от него вексель, который передал Закутину. При обыске у него-были обнаружены четыре квитанции банка на имя Закутина о получении векселей, всего на сумму двадцать тысяч рублей.

Также было обнаружено письмо из Ростова за подписью «Паша». Финкель был арестован.

Закутин, мелкий биржевой маклер, твердил, что векселя он получил от Финкеля. Никакого Никифорова он не знает. Когда же в его записной книжке был обнаружен адрес Никифорова, он сказал, что знакомых у него много, всех не упомнишь, может быть, среди них есть и такой. Маклер тоже был арестован.

Никифорова на его квартире не оказалось, а вот Надежда Соболева там была. Она не производила впечатления прожженной и расчетливой хищницы. Наоборот, она оказалась миловидной запуганной женщиной с заплаканными глазами.

«Никифоров совсем заел мою жизнь, — сказала она, — но вырваться от него я не могу. Чуть что против его нраву — дерется, а заступиться за меня некому. Уже восемь лет, как он мной торгует, и началось все это, когда мне было тринадцать лет. Один раз я убежала от него — нашел. Искалечил, в больнице лежала. Вот и приходится на него работать — заманивать богатых стариков. О том, что Никифоров угрожал армянскому купцу револьвером и стребовал с него векселя, мне ничего не известно. Если он узнает, что я все про него рассказала, он меня убьет! Сколько он получает с клиентов — не знаю. Мне он дает совсем немного денег. Сам он играет в карты, кутит.

Финкеля я несколько раз видела, Закутина не знаю. Тюрьмы я не боюсь, лишь бы от Никифорова спастись. А перед господином Хордамьянцем мне стыдно. Очень хочу, чтобы он меня простил».

И они нашли свое счастье...

При обыске ничего интересного не обнаружили. Узнав от Соболевой местонахождение сутенера, сыщики отправили ему телеграмму от ее имени о том, что она будет встречать его на вокзале. Там он и был задержан.

Внешность у Никифорова была самая что ни на есть бандитская — высокий, скуластый, с холодными дерзкими и злыми глазами.

«Старика, — сказал он, — я захватил с Соболевой. Он испугался и откупился векселями. Про наклейки на векселях ничего не знаю. Финкель помогал мне получить деньги по векселям. Вексельную бумагу приносил Васька Черт, где он сейчас и какая его настоящая фамилия, не знаю».

Арестовали и хозяйку притона Малку Якобсон. Она заявила: «У меня на квартире бывают хорошие приличные люди с барышнями. Придут, посидят благородно, не скандалят. А что вы спрашивали, почему я переделывала обстановку в комнате — так у меня ведь гости бывают и такие, которым не спальня нужна, а гостиная, и очень даже неприлично, если в гостиной стоит кровать.

О векселях впервые слышу. О том, что у меня кого-то обворовывали, ничего не знаю. У меня господа приличные, никто не жаловался. Деньги я получаю только за визиты».

Ваську Черта разыскать не удалось. Судебный следователь вытребовал из Харькова все векселя, надписанные Хордамьянцем. Вокруг последних нулей на них оказались следы клея.

Вся компания — Никифоров, Соболева, Финкель, Закутини Якобсон — была отдана под суд. При этом о Соболевой кто-то проявил большую заботу — ей наняли дорогого адвоката, по ходатайству которого она давала показания в отсутствие остальных подсудимых.

Она повторила то же самое, что и при первом допросе. Было видно, что присяжные ей сочувствуют.

Малка Якобсон твердила свое — она только предоставляла комнату для гостей, и что они там делали, не знает.

Присяжные признали Никифорова виновным в вымогательстве и подлоге, Финкеля и Закутина — только в подлоге.

Соболеву и Якобсон оправдали. У здания суда Склауни встретил хитро улыбающегося Хордамьянца.

— Вы довольны приговором? — спросил он.

— Даже совсэм очень, — сказал армянин. — А главное — Нада, хорошая дэвушка, на свободе оставили. И у нас теперь скоро свадьба.

— Вот как? — удивился Склауни. — Смотрите, чтобы она вам вместо свадьбы новый хипес не устроила!

— Нэ устроит. Она хорошая барышня.

И Склауни понял, кто нанял для Соболевой дорогого хорошего адвоката...

 


Оставить комментарий

Ваше имя:
Текст сообщения:
(2500 символов),
HTML теги не пройдут
Защита от спама    8+3=




© 2007-2018 гг. Задворки русской души. Сочинения, пародии, юмористические рассказы.

Рассказы

Аномалия
Вызов "на дом"
Необычное меню

Города и люди

Турецкие записки
Я приехал в Голливуд
Контрасты Венесуэлы

Крупный юмор

ZOPA - фантастика
Странник - роман
Звездная Заря

Разное

Шутки про Сбербанк
Приколы из жизни
Опыт общения с ДПС