Сочинения, пародии, юмористические рассказы
Главная страница Обратная связь
логин     пароль          Регистрация | Сброс пароля

Рассказы
Смех без правил
Похождения
Фантастика
Города и люди
Крупный юмор



Оглавление

Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Часть V


   
Подраздел: Греческие страдания

Часть V

опубликовано: 04.03.2011

А Вы, Мешков, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь.
        "Я хочу жить как бедный человек с деньгами"
        Пабло Пикассо.
        "Говорить о музыке – все равно,
        что танцевать об архитектуре"
        Стив Мартин

   
    В жизни я неприхотлив. Я могу делать все. На Родосе, и в Афинах я время от времени мыл машины в пункте проката, подметал улицы возле кафе. Я не хочу сказать, что мытье машин, самое любимое занятие в моей жизни. Ну, пару машин, я еще могу помыть. Но, не больше. Надоедает быстро. Потом я мог запросто подмести территорию возле какого-нибудь летнего кабачка. А что с меня станется. Зато как-то чище будет в этой или иной стране. Я писать люблю. (Эй! Там! Ударение, на втором слоге! Я вас умоляю!) Еще я люблю песни петь.
    Что я пел? Все!
    Я пел "Отель Калифорния" много-много раз. Все балдели. Я сейчас думаю: надо ли отстегивать бабки группе "Иглс", я ведь пользовался их репертуаром без разрешения. Да ладо, простят они меня, бедного бродягу. Ну, а, если, не простят, то, вышлю.
места, где быстро можно взять кредит без поручителей на карту
    Пел я: "Hey Jude", "Solger of fotune", "Hey Joe" "Let it be". В общем классику мирового рока. Прихожу в какой-нибудь кабачок и говорю: Мужики! Можно я здесь мировую классику поиграю?
    – Ой! Да за ради Бога! Играй– говорят мужики– сколько срубишь – все твое!
    Я начинаю хрипеть, как Луи Амстронг "Let my people go!". Я с этого начинаю свою программу. Народ сбегается посмотреть, кто это там хрипит, да и остается на весь вечер. А что ему еще делать. Правда, всем хотелось услышать греческих песен. Но я не был готов к Греции.
    А иногда меня разбирало, и я, пользуясь, что греки не понимают по-русски, пел им собственную сумбурную импровизацию на последние события моей жизни, как народный киргизский комузчи Токтогул Салтыганов.
    Там, за бугром, я заметил существенное различие наших и их баров. В Греческих. Итальянских и французских барах очень много старичков и старушек. Придут, сядут в уголке, возьмут энергетического напитка или пивка и сидят, целый вечер болтают про меж собой, или телек смотрят. Наши-то старички как то не очень часто в бары ходят. Не нравится, стало быть. Дома, видимо – лучше!
    Хотя, как мы с вами понимаем, это различие, скорее не баров, а образа и уровня жизни.

Церкви
        "Никто не лжет, когда молится"
        Марк Твен
        "Если вы говорите с Богом – это молитва, если Бог говорит с вами – это шизофрения.
        Томас Сас

    В Греции много старинных православных церквей. Они такие уютные, небольшие, из серого камня. Некоторые еще помнят голоса святых апостолов. Есть в этих маленьких церквушках какой-то особый дух прошлого. Что-то на тебя накатывает, заставляя забыть о времени и месте твоего пребывания. Ты в эти минуты просто пребываешь в этом мире. Зашел я в одну такую каменную церквушку. Таинственный полумрак. Свечи по углам мерцают перед иконами. Иконы там почти как у нас. Богородица. Иисус распятый. Апостолы. Преображение. Вознесение. Успение. И вдруг так мне благостно стало. Вроде бы, я домой, в Россию-матушку, перенесся на минутку. И возблагодарил я Бога и просил у него прощения за словоблудие свое и за грехи свои (пение в Ватикане из которых не самый тяжкий). И расплакался от внезапно охватившего меня чувства настоящего счастья. Сел возле распятия на стульчик (там стульчики есть, чтобы посидеть и подумать), друзей своих, погибших молодыми, вспомнил. За что мне радость такая в этой жизни отпущена, думаю. Затем, наверное, что должен я в этой жизни очень много хорошего сделать. За тех ребят, которые не успели исполнить свое предназначение и покинули этот прекрасный мир в расцвете сил своих.
    Поставил я свечку, помолился немного и пошел дальше, странствовать.

Бойся албанцев, вино приносящих
        "Иные бьют тревогу по мордам"
        Мариан Карчмарик
        "Если тебя ударили по лицу – подставь другое!
        Г.Малкин.

    Вообще, я к албанскому народу отношусь положительно. Скажу больше: до Греции я не сталкивался с албанским народом. Столкнулся я с албанским народом только в Греции.
    – Не сталкивайся с албанским народом! Они могут тебя за мобильник убить. – предупреждали меня греки. Они как-то настороженно относились к албанскому народу.
    – Да что вы так их боитесь? – недоумевал я. – Что в них такого, страшного, в албанцах?
    Немного позже я понял причину тревоги греков за мою судьбу. Как-то раз, в аккурат на Мукосея-геронтофила, возвращался я поздно вечером, а точнее, в два часа ночи, с работы. День выдался удачный. Да и ночь тоже – ничего. Я заработал где-то, как-то, 15 тысяч драхм. Это очень много. Это 30 баксов. Я только за отель в сутки плачу 6 тысяч драхм.
    И вот иду, гляжу – столики стоят освещенные фонарным светом. Кафе – не кафе. Два человека сидят – квасят. Один из них усатый верзила с синеватой небритостью лица, похожий на янычара из дешевой оперетты. Другой худой, ушастый, чахоточный, напоминающий изнуренного, престарелого тепелузика.
    – Эй! Приятель! Сыграй нам что-нибудь! – улыбнулся щербатым ртом телепузик.
    Я колебался полминуты. Зачем отказывать себе в удовольствии немного заработать. Сел. Играю. Пою. Про Кирюху, который по тундре бежал, по железной дороге, про догадливого есаула, который сон смог разгадать мой, про Джо, который свою жену застукал с другим мужиком и пристрелил ее за это. Много песен пел я. От усталости, правда, петуха пустил. Потом второго. Третьего. Лючано Паваротти меня сразу убил бы кочергой за такой подход к вокалу. Парни слушают. Терпят. Или же – наоборот – наслаждаются с какими-то серьезными лицами. (Если вообще к моему вокалу можно применить слово "наслаждение").
    Синеватые их лица как-то даже посветлели. Разговорились. Оказалось – передо мной – настоящие албанцы! Так вот вы какие! Ага! Ну, думаю, посмотрел, теперь дергай отсюда! Но, почему-то интересно мне стало. Вот сидят перед тобой настоящие албанцы: один из Шкодера, другой из Балши. Ну и что? Нормальные ребята. Ничего плутовского в их облике нет. И даже не думают меня обманывать и в рабство продавать. Хотя, казалось бы – вот сидит перед тобой русский: бери! Продавай его в рабство! Только ленивый не продаст такого русского в рабство. Конечно, определенный процент чувства опасности у меня присутствовал. И я несколько раз уже собирался уйти, но какая-то внутренняя сволочь мне говорит: сиди! Что-то должно случиться! А иначе: зачем ты сюда приехал? Просто наслаждаться жизнью? Говорю албанцам
    – Парни! Отчего про вас столько нехорошего говорят!
    – Да, ты не слушай никого! Это оттого они так говорят, что мы – пришлые. А коренным грекам, никогда не нравилось, когда на их землю пришлые приходят. А чтобы развеять твои сомнения и укрепить дружбу между нашими народами, позволь тебя угостить хорошим греческим вином!
    – Вот это дело! – отвечаю я. – Ничто так не укрепляет дружбу между народами, как стаканчик хорошего греческого вина.
    Выпили мы по стаканчику. Беседа вдруг приобрела какой-то всеобщий, трансцендентный характер. Я не придал значения, тому факту, что мой новый друг принес вино в стакане, а не в бутылке. Это уже потом я придал значение этому факту. Через несколько минут чувствую, что в глазах у меня помутилось. Сознание в порядке, а тела нет! И о дружбе между народами я забыл моментально. Мысль только одна: дергать надо отседова быстро! Подхватил я свою испанскую гитару и стал ее в чехол запихивать. А руки уже не слушаются. Эх, думаю, только бы отбежать немного, туда, где светло и люди гуляют. Так с незачехленнной гитарой и побежал. Да только не далеко убежать мне удалось. Сзади обхватил меня рукою мощной один албанец Другой, тот что телепузик, гитару из рук выхватил и в пах ногой саданул мне. Больно! И ударился о земную твердь, и закрыл голову руками, чтобы имидж мне не попортили басурманы проклятые, да и отрубился. О! Бедный, мой, многострадальный пах! Дался им мой пах! Что он им сделал?
    Албанцы! А, может быть я плохо пел? Может, вам не понравились мои безыскуственные напевы пентатонического склада, обильно орнаментированные разнообразными мелизмами с использованием алеаторики с интервалами увеличенной секунды, как у Пьера Булеза – поборника пуантелизма? Тогда я вас понимаю, албанцы! Кому из нас не хотелось хотя бы раз в жизни замочить в пах какого-нибудь горе-певца. Вот ведь как получается: Орфей усмирял своим пением диких зверей, а я своим пением довел албанцев до отчаяния! Велика сила искусства!
    – Ну, все! –  мелькнула последняя перед закатом сознания шальная мысль. – Точно теперь рабство, в ненавистную мне общественно-экономическую формацию продадут. И понял я, что в этот миг я умудрился оказаться первым в очереди в невидимый нужник Вечности. Не знаю, сколько времени я был в несознанке. Только чую: кто-то меня за плечо трясет. Открываю очи – полицейский. Греческий. В черной беретке. А в голове моей звенят колокола. Но радостная мысль, что летального исхода и на этот раз удалось избежать, помогла мне взбодриться. – Кто ты? Откуда ты! Чьих ты будешь? – спрашивает меня деликатно полицейский, стараясь не оскорбить своим дерзким от рождения тоном.
    Я пытаюсь вспомнить свое имя и вдруг с ужасом осознаю, что я забыл! И не только имя. Но и вообще – кто я есть такой! Я перечислял про себя десятки имен, и так не не нашел там своего! Я сказал ему, первое, что пришло мне на ум:
    – Я – Хулио Картасар. Писатель из Аргентины!
    Мой ответ полицейского нисколько не потряс, а вполне даже удовлетворил, словно валяющиеся на улице аргентинские писатели у них в Греции явление столь же обычное, сколь и желанное.
    – Куда тебя отвезти, Хулио? – спросил он.
    – В Буэнос– Айрес, разумеется! – ответил я скромно. Он наконец-то оценил мою шутку, рассмеялся, но отвез меня до Омонии. Я жаловался ему на албанцев, обнаружив, что гитары со мною нет. Не было, так же и заработанных тяжким певческим трудом 15 тысяч драхм.
    – Забудь о них! – посоветовал мне полицейский. – И никогда, слышишь, никогда больше не пей с албанцами! Обещаешь?
    – Клянусь! – пообещал я как-то не очень твердо. И слово свое держу. Уже два месяца с албанцами: ни-ни! А если увижу где албанца – бегу сразу прочь. А вообще, я думаю, что это частичная расплата за песню в Ватикане эхом отозвалась в пространстве и времени. Ничто не проходит бесследно.

Везенье свет, а невезенье – тьма
        "И массы могут чувствовать себя одинокими"
        Станислав Ежи Лец
       "Наркомания, это многолетнее наслаждение смертью"
        Франсуа Мориак

    Бреду я на следующий день по улице Вулгари в расстроенных чувствах, досадуя на себя и на плутов-албанцев. Голова раскалывается. Купил себе в палатке дешевого греческого портвешка и на ходу пытаюсь открыть. Навстречу эллин идет – топорщится, такой же как и я чувак. Тоже, судя, по роже, не в ладах с душой.
    – Что, приятель, никак не откроешь? – говорит он мне. – Давай помогу!
    Мне в эти минуты было по фигу, кто передо мной: президент, доктор, или флибустьер. Лишь бы человек хороший. Открыл он мне бутылку одним ловким ударом. Я отпил немного, ему протягиваю.
    – Не. – улыбается. – Я вина не пью. Я кокаин нюхтарю.
    Сели с ним прямо на тротуаре. Закурили мастырку. Попыхтев пару минут, разговорились, как водится. Никасом его звали. Спрашиваю, сколько платит за понюх кокаина?
    – 3-5 тысяч. Согласись, это не дорого! (Если учесть, что стакан водки стоит 2 тысячи, то – да!) После полбутылки разговор по международной традиции на женщин перешел органично.
    – Вот ты, Никас, молодой мужик. А женщиа у тебя есть? – спрашиваю его деловито. – Кочерыжку-то хоть изредка паришь?
    – Да нет – отвечает искренне грек, – когда я нюхну, то уже никакая баба не нужна. Нюхать лучше! – заключил он.
    Я ему поведал печальную повесть о том, как басурманы меня ограбили, и что жить мне теперь не на что. Он мне и говорит.
    – Что ты паришься, Санек! Здесь не пропадешь! Приходи к 6 часам к отелю "Эверест". Я тебя с друганами познакомлю. Там и девчата есть! Мы тебе и кокаином угостим, и ночлег найдем.
    – А ты, случаем, не албанец?
    – Нет! – смеется, – я чистокровный грек!
    Вот такой добрый человек мне попался. Правда, потом его вдруг стало зело кумарить, шугняк у него пошел, отчего он стал путать английские, греческие и немецкие слова. Словом – полный клин!
    – У меня что-то проблемы с английским. – признался вдруг он, стуча зубами. – Ты по-немецки можешь?
    Я сказал "нихт", поняв, что парню пора занюхать дозу "муки". Я его даже немного проводил в сторону Омонии. А когда мы проходили мимо стоянки автомобилей, он вдруг обратился по-гречески к какому-то мужику, стоящему возле своего авто. Хозяин безмолвно пошарил в карманах и высыпал Никасу в ладонь кучу мелочи.
    – Ты его знаешь? – спросил я Никаса, когда мы отошли.
    – Впервые вижу. Да ты не волнуйся! Здесь все подают! Я за день, бывает, до 30 тысяч набираю!
    Вот тебе раз! – подумал с горечью я. Я, понимаете ли, пою, упираюсь, на улице, а у меня от силы 15! Да, ребята! Учите греческий! Это большое дело!
    Забили с ним стрелу, и он отвалил. А мне стало немного спокойнее. Боль в висках прошла от простого, человеческого участия и отчасти, от бутылочки красного, греческого вина.. Жизнь вновь приобретала какой-то зримый смысл. Ну, придется снова машины мыть да улицы мести. Ну и что? Пришел в одну кафешку. Сижу, грущу, но уже не сильно. Взял бутылочку греческого пива "Амстел". Тут подходит грек один, Лаброс его зовут.
    – Чего ты, приятель, такой грустный?
    – Да, понимаешь, брат, у меня албанцы гитару украли. А музыкант без гитары, что собака без крыльев!
    – Так ты – музыкант, говоришь? А если гитару принесу – споешь?
    – Легко!
    Он исчез в недрах бара и через минуту появился с гитарой в руках. Я от радости так загорланил, что через полчаса кафе было забито посетителями. Хозяин передо мной угощение выставляет. Популярное греческое блюдо: филе вяленного соловья с фалфеем, и мелко порубленными молодыми побегами маринованного дрока и кочухую из почек жирафа, фаршированного яйцами страуса. Все как положено. Но я по-честному его предупреждаю, что, что сегодня вечером пойду кокаин нюхать.
    – А зачем тебе это? – спрашивает хозяин.
    – Попробовать все в этой жизни надо! – отвечаю.
    – А с 20-го этажа прыгнуть не пробовал?
    – Нет. Как-то не довелось.
    – А как же так и не попробуешь? Ты лучше у меня играй по вечерам. Это тебе и на отель хватит и на еду. Гитару купишь себе новую. На первое время я могу тебе занять немного. А с наркухами – не связывайся, парень!
    И вот, что значит причудливая игра судьбы. Поскольку я пел песни на русском языке, то русские меня сразу по песням вычислили. Заходят два мажористых пакета. Интересно им стало, кто это в Греции русские песни поет.
    – Русский? – спрашивают по-русски.
    – Угадайте из трех раз!
    – Откуда? Кто таков? Из "Комсомолки" отвечаю гордо. Рассказываю о своей нелегкой судьбе. Не верят, что я из "Комсомолки". Я тогда достаю из рюкзака номер своей газеты с моим материалом и моей фотографией. Почему я ее взял с собой в Грецию? Потому что на уровне интуиции знал, что мне это пригодится. Один из них Феодорос совладелец международной туристической компании.
    – Хочешь заработать? – спрашивает.
    – Всегда! – отвечаю.
    Короче, договорились, что я им текст пишу об Афинах на их сайт в интернете, а они мне билет до Москвы покупают. На том и порешили. Ударили по рукам. Обменялись визитками. Он мне тут же исходные материалы всучил и бабки отстегнул на билет до Москвы и сверху еще 30 баксов.

Бери шинель! Пошли домой!
        "Дым отечества светлее огня на чужбине
        Лукиан из Самоаты
        "Где лучше – здесь или там, зависит от того, где задан вопрос."
        Симон Моисеев
        "Где хорошо – там и родина"
        Аристофан

    Проснулся я утром ранним. Тоска вдруг как навалится на меня! Гитары моей любимой рядом нет. Кушать не подано. А мои, еще пару месяцев назад белоснежные, как снега Килиманджаро, штаны, стали невыразительно бурыми. Да еще в животе моем нежный норд-ост тонкого кишечника переходит в буйный сирокко прямой кишки. Взглянул на себя в засиженное мухами, тусклое зеркало. Будучи обыкновенно, прекрасным, как Парис, сегодня я увидел себя небритым, лохматым, с синеватыми кругами под глазами, похожим на Фавна, измотанного обезумевшими от длительного воздержания Намфами. И подумал я: загостился что-то я на этой древней земле. Да и работа меня ждала. Настоящая. Любимая.
    Прихожу в ближайшее туристическое агентство. Дайте мне, говорю, билет до Москвы. А девушка мне и отвечает.
    – Из Афин в Москву не каждый день самолеты летают. Может вам дать до Будапешта?
    – Ну, если вы считаете, что тут нет принципиальной разницы – то давайте. – легко согласился я.
    – Да нет, – говорит девушка. – Просто с Будапешта каждый день самолеты в Москву летят.
    Мне было все равно. Сел я в метро и пустился в дальний путь в международный Афинский аэропорт. От конечной станции метро надо еще ехать автобусом, а у меня последняя бумажка в тысячу драхм осталась. Даю ее водителю. А бумажка старая, ветхая, как земля Эллады. Этой тысячей, наверное, еще Гомер платил своему офтальмологу. Водитель повертел в руках эту бумажку, потом оглядел меня с ног до головы. Видит: я такой же помятый, как и этот денежный знак, махнул рукой и вернул мне тысячу.
    – А! Хрен с тобой! Езжай так! – сказал он с доброй улыбкой на устах.
    Но в назначенный час меня не пригласили на посадку. Самолет в Будапешт отменили по техническим причинам. И мне заменили билет. дали-таки на Москву. Только на следующий день. Ночь я провел в аэропорту. Но мне не привыкать!
    Утром становлюсь в очередь на регистрацию., а впереди меня, кто бы вы думали? Ну, конечно же, шеф-редактор газеты "Известия" Куприянов. Я настолько уже привык, что он везде, что даже не удивился на этот раз. Просто поздоровались с ним тепло, как старые знакомые. Он даже меня впереди себя пропустил. Потом греческий пограничник поставил мне печать в паспорт, что, дескать, не возражает, если я уеду из Греции. Еще б он возражал. На фиг я здесь нужен?
    Особых мер против террористов я в Афинском аэропорту не приметил. Хотя, конечно, люди с металлоискателями проверяли меня. Сели в самолет и полетели над морями и горами.
    Прощай, древня, прекрасная Эллада! Я буду часто возвращаться к тебе в своих беспокойных снах!
    Прилетели в Москву, а тут зима уж на дворе. Но и пусть. Все равно, здесь – Отчизна, твой дом родной. Никакое пусть даже самое Греческое солнце, самое прозрачное Эгейское море и экзотика, не заменит мне моей маленькой квартирки, моего отчего дома. Он всегда будет для меня краше любого самого пышного кустика индийского жасмина.
    И тогда я вдруг понял: для чего время от времени я устраиваю себе странную жизнь, недоедаю, недосыпаю, недопиваю, недогуливаю, недокуриваю. Когда устав от постоянной скуки и боязни быть обсчитанным бакалейщиком, обруганным контролершей, когда вдруг осознаешь, что тебе некому позвонить в минуты отчаяния и одиночества, когда твоя жизнь начинает тебе казаться обыденнее жизни молочника, ты уходишь на мгновение в чудное сновидение, в какой-то виртуальный, ирриальный мир, полный неизвестности, тревоги и пасности, населенный странными людьми, говорящими на незнакомом языке, поющими неизвестные песни. Ты на время меняешь страну, свой облик, характер, образ жизни и мысли. И там, на чужбине, твое одиночество умножается в два, три, четыре раза. Глядя на себя со стороны, ты думаешь о себе в третьем лице и узнаешь про себя много нового. И когда ты, усталый бездомок, восстав от своих скорбей, оглядываешься назад, то видишь позади чудесную страну, замечательных людей, и понимаешь, что это твоя Родина, твои друзья и твоя жизнь и начинаешь с новой силой ее любить со всеми ее взгодами и обломами.
    P.S. Вчера гуляя по вечерней Москве, вдруг поймал себя на мысли, что я бессознательно оцениваю некоторые места с точки зрения возможности там переночевать!

 


Оставить комментарий

Ваше имя:
Текст сообщения:
(2500 символов),
HTML теги не пройдут
Защита от спама    9+8=




© 2007-2018 гг. Задворки русской души. Сочинения, пародии, юмористические рассказы.

Рассказы

Аномалия
Вызов "на дом"
Необычное меню

Города и люди

Турецкие записки
Я приехал в Голливуд
Контрасты Венесуэлы

Крупный юмор

ZOPA - фантастика
Странник - роман
Звездная Заря

Разное

Шутки про Сбербанк
Приколы из жизни
Опыт общения с ДПС